Глава тридцатая

Бейт ХаБаДКошерные продуктыЦентр Эшель в РаменскомРасписание молитвУроки Торы для женщин

В двадцать девятой главе речь шла о борьбе с такой опасностью, как отупение сердца. Сейчас Альтер ребе переходит к ещё одной проблеме: борьбе с самодовольством и гордыней.

Еще пусть обратит свое сердце к тому, чтобы исполнить слова мудрецов: «Будь смиренным духом перед каждым».

Эту рекомендацию мишны из трактата «Пиркей авот» надо понимать буквально. И речь здесь идёт не только о соответствующей манере поведения, но и о внутреннем самоощущении.

 Будь [таким] на самом деле перед каждым без исключения человеком, даже перед самым легкомысленным из всех. А именно – согласно сказанному нашими мудрецами: «Не суди своего товарища, пока не окажешься на его месте».

Под местом Альтер ребе понимает два измерения. Во-первых, реальное место, в котором человек находится в течение дня, то окружение, в которое он попадает. Во-вторых, состояние его души, её врождённые качества.

 Ибо место [положение], в котором он находится, является причиной его грехов, так как для заработка он вынужден на целый день уходить на рынок, быть одним из тех, которые «сидят по углам [улиц]», глаза его видят все вызывающее жажду, и глаз видит, и сердце волнуется, и страсть его горит как пылающая печь пекаря, как сказано у пророка Гошеа: «Горит она пламенем огненным».

Очевидно, что такой человек постоянно находится перед тяжёлым испытанием. Это, конечно, не может служить оправданием плохих мыслей, речей или поступков. И такой человек может и должен устоять перед соблазнами. И у такого человека мозг должен управлять желаниями сердца. Но всё это касается взаимоотношений этого человека с Тв-рцом. И со стороны никто не в праве смотреть на него свысока и выносить обвинительный приговор. Не лишне будет вспомнить, что как мы судим других, с той же мерой строгости будут судить и нас.

В ином положении находится тот, кто редко выходит на рынок, большую часть дня проводит дома, а если даже и выходит на рынок на весь день, возможно, он по природе своей не так горяч, ибо влечение не во всех душах одинаково, у одних оно и т. д., как говорится в другом месте.

В трактате мишны «Пиркей авот» приводится высказывание Бен Зомы: «Кто силён? Тот, кто обуздывает свои страсти». А Бааль Шем Тов так комментировал эти слова. Силён тот, кто пересиливает свои страсти. Нет никакой заслуги человека в том, что он не согрешил в вещах, глубоко для него безразличных. О настоящей заслуге можно говорить в случае, когда соблазны одолевают, сердце горит желанием … и всё-таки человек устоял, подчинил свои чувства разуму.

Но на самом деле и тот, кто очень горяч по природе своей и ради заработка должен весь день быть одним из «сидящих по углам», не может этим оправдать свои грехи, и он называется абсолютным грешником за то, что нет в нем страха перед Всевышним. Ибо он должен был сдержать себя и овладеть духом жажды в своем сердце, движимый страхом перед Всевышним, Который видит все его дела, как сказано выше, ибо мозг по природе своей господствует над сердцем.

Человек совершает поступки осознанно. Чувства не могут сами перейти в действия. Необходим этап планирования, который совершается в мозгу. И вот на этом этапе, даже будучи полностью охвачены каким-то желанием, мы можем и должны трезво оценить то, что собираемся сделать. И если в момент оценки мы вспомним о том, что Вс-вышний всегда рядом, что Он всё видит, это поможет преодолеть самые сильные чувства.

И на самом деле нужна великая и неустанная борьба, чтобы, будучи движимым страхом перед Всевышним, сломить влечение, горящее как пламя огненное, и это [рассматривается] как великое испытание. Поэтому каждый человек в соответствии с тем, каково его положение и ступень его в служении Всевышнему, должен продумывать и проверять себя, служит ли он Всевышнему в такой степени и таким образом, [чтобы можно было это посчитать] такой великой борьбой и таким испытанием,

Заслуги человека измеряются не теми объективными достижениями, которые есть у него в служении Тв-рцу. Эти достижения могут быть высокими просто в силу того, что человек родился с такими задатками, попал в соответствующую среду. Поэтому правильно измерять наши заслуги теми субъективными усилиями, которые мы прикладываем в борьбе с дурным началом. И в этом плане «средний» может уступать «грешнику». Поэтому и не имеет он права смотреть на грешника «сверху вниз».

Среднему практически не нужно вести войну с соблазнами каких-то страшных прегрешений. Но от внутренней борьбы и он не свободен. Борьба ведь идёт не только за то, чтобы не нарушить запретительную заповедь. Бороться с животной душой приходиться и за исполнение положительных заповедей.   

 – будь то в позитивных заповедях, как, например, в служении сосредоточенной молитвой, когда изливается душа перед Всевышним действительно изо всех сил, до конца исчерпав [силы] души,

Как это странно не прозвучит, но служение молитвой, в определённом смысле требует от человека больших усилий, чем требовало когда-то служение в Храме. Привычное бормотание слов молитвы недостаточно. Требуется напряжение всех сил б-жественной души

 великой борьбой борясь с телом и с животной душой, которые в нем и которые препятствуют [этой] сосредоточенности,

И поэтому сказано в «Зогаре», что час молитвы – это час битвы!

топча их и сокрушая в прах перед молитвой утром и вечером ежедневно, а также и во время молитвы духовным и физическим усилием, как это подробно объясняется далее.

Интересно, что здесь, говоря о духовных и физических усилиях перед молитвой и во время молитвы, Альтер ребе не упоминает молитву «Минха». Объясняется это тем, что работа нашей души во время утренней молитвы даёт силы и для молитвы минха. И ещё надо учесть, что сам факт, что человек молится минху, означает, что он отстранился от повседневных забот - а это уже само по себе является достойной подготовкой к молитве.

И каждый, кто не достиг этого и не борется с телом в такой великой борьбе, тот все еще не пришел к степени войны с влечением, горящим как пламя огненное, дабы покорить его и сломить из страха перед Всевышним.

Мы видим, что требования, предъявляемые к молитве очень и очень высоки. Быть на уровне этих требований каждый день, во время каждой молитвы – это значит вести почти непосильную борьбу со своей животной душой.

А теперь давайте вспомним. Грешник должен вести постоянную борьбу с влечением, горящим как пламя огненное. Его война намного тяжелее. Так есть ли у кого-то право смотреть на него свысока?!

То же и в отношении благословения после еды и всех благословений, которые произносятся, когда человек испытывает какое-либо удовольствие, и в отношении исполнения заповедей [благословений], которые [должны произноситься] с сосредоточенным проникновением в их смысл. Не говоря уже о тех заповедях, которые [должны исполняться] «ради самих этих заповедей». То же и в отношении занятия Торой – следует изучать намного больше, чем [к этому побуждает собственное] желание и воля по своей природе и по привычке, [а это возможно лишь при] упорной борьбе с телом. Ибо тот, кто изучает чуть больше, чем [он к тому склонен] по природе, борется совсем немного, и тогда это не подобно войне с влечением, пылающим как огонь, а человек называется абсолютным грешником, если он не побеждает свое влечение, дабы покорить его и сломить перед Всевышним.

В борьбе с дурным влечением не разделяют между влечением к чему-то совершенно запрещённому или просто к удовлетворению прихоти тела; нет разницы: дурное влечение толкает нас на нарушение запретительной заповеди или становится на пути при исполнении положительной заповеди. Борьба идёт в любом случае острая и напряжённая. 

Какова разница между велениями: «избегай зла» и «твори добро»? Все это – веления Короля святого, единого и единственного, благословен Он.

Разница между позитивными заповедями (обобщенными в велении «твори добро») и негативными («избегай зла») существует, она объясняется в начале третьей части книги Тания. И состоит эта разница в том воздействии на миры, которое производится положительными и запрещающими заповедями. Но здесь имеется в виду, что по отношению к Самому Всевышнему, Который дал заповеди, нарушение любой из них в равной мере является отрицанием Его Воли.

То же и в отношении остальных заповедей, и особенно тех, которые связаны с имуществом человека, как служение [Б-гу] благотворительностью и т. п.

И даже в отношении веления «избегай зла» – каждый мыслящий человек может обнаружить в душе своей, что он не совсем избегает зла полностью и во всем – в том, с чем он должен вести великую борьбу так, как об этом говорилось выше, и даже менее того, например прервать приятную беседу или рассказ о чьих-либо недостатках, даже если это дурное незначительно и чрезвычайно легковесно, даже если это и правда и даже если человек это рассказывает, чтобы себя оправдать, как известно из того, что сказал раби Шимон своему отцу, нашему святому Раби [Йегуде Ганаси]: ««Не я это написал, это написал Йегуда Хайта». И сказал ему: «Остерегись злословия»« (см. Гмара, трактат Бава батра, начало гл. 10).

В Талмуде приводится рассказ о том, как однажды в руки Раби (Йегуда Анаси) попал гет (бракоразводное письмо), в котором не была указана дата. Раби подумал, что гет написал его сын и с осуждением посмотрел на него. Сын сказал в своё оправдание: «Не я это написал, это написал Йегуда Хайта». И тогда Раби заметил ему:           «Остерегись злословия», – ведь достаточно было сказать: «Не я это написал», и не упоминать имя, допустившего ошибку.

Можно это сказать в отношении очень многих распространенных поступков, а особенно в связи с обязанностью освящать себя в дозволенном, это веление Торы, как написано: «Святы будьте и т. д.», «И ос-вятитесь и т. д.».

Рамбан так объяснял эти слова из третьей Книги Торы – Ваикра: исполнение заповеди состоит как раз в том, чтобы освящать себя именно в дозволенном. Есть такое грустное определение: «Негодяй в рамках законов Торы». Например, Тора разрешила нам есть мясо и пить вино. Но когда и сколько – это уже на нашей ответственности. Освящение себя в том, что Тора разрешила, требует от человека постоянных и весьма серьёзных усилий.

А кроме того – веления мудрецов строже велений Торы и т. д..

Есть мнение, что освящение себя в дозволенном заповедано не Торой, а велением мудрецов. Это, однако, существенно не изменяет сказанного, так как «веления мудрецов строже велений Торы».

 Но все это и этому подобное – из тех грехов, которыми пренебрегают, от частого их совершения они стали также [ощущаться людьми], как нечто дозволенное.

Это подобно дыре проделанной в ограде. Кто-то первым пролез там, где нельзя. За ним последовали другие. И вот уже протоптана дорожка. И люди ходят по ней вполне привычно, забыв, что нарушают запрет.

Но на самом деле, если это человек знающий, предающийся изучению Торы и желающий близости к Б-гу, грех его непростительно велик. И из-за того, что он не борется и не пересиливает свое влечение в [такой] степени, [что это можно посчитать] великой борьбой, как говорилось выше, вина его во много раз больше вины самого легкомысленного из «сидящих по углам», далеких от Всевышнего и Его Торы. Если они и не покоряют свое влечение, горящее как пламя огненное, не будучи движимы, страхом перед Всевышним, понимающим и видящим все их дела, их вина не так велика, как вина того, кто - близок ко Всевышнему, и к Его Торе, и к служению Ему. И как сказали наши мудрецы, благословенной памяти, об Ахере: «Ибо знал он славу Мою и т. д.».

Кличка «Ахер» (в переводе означает «другой») в нашей традиции закрепилась за Элишей бен Авуя. Он был великим знатоком Торы. Достаточно упомянуть, что его учеником был сам раби Меир бааль Нес. Прегрешения, которые совершил Элиша бен Авуя, совершали и многие другие. Но поскольку Элиша бен Авуя был одним из руководителей поколения, вина его несравненно больше.

 И потому о невеждах наши мудрецы говорят, что сознательно совершенные ими грехи рассматриваются как совершенные несознательно.

В трактате Талмуда «Бава меция» говорится, что ошибки, совершённые знатоками Торы расцениваются как злонамеренные преступления, а злонамеренные прегрешения людей, далёких от Торы, расцениваются как совершённые по ошибке.

Ну что ж, теперь, наверное, понятно требование мудрецов: «Будь смиренным духом перед каждым».

Категория: