Глава тридцать вторая

Бейт ХаБаДКошерные продуктыЦентр Эшель в РаменскомРасписание молитвУроки Торы для женщин

В предыдущей главе Альтер ребе объяснил, что после чувства горечи надо постараться придти к истинной радости. И добиться этого можно, если отойти от ощущения своего телесного «я» и обратиться к потребностям своей б-жественной души, то есть исполнению заповедей Торы.

И осуществление всего вышесказанного – презрение и отвращение к телу и радость, связанная только с душой, – путь прямой и легкий для того, чтобы прийти к исполнению заповеди «Люби ближнего своего, как самого себя», [доступный] каждой еврейской душе, как великой, так и малой.

Мы с вами находимся сейчас в тридцать второй главе Тании. Тридцать два на иврите записывается буквами «ламед» и «бет». Вместе они читаются как «лев», что в переводе означает – сердце. Поэтому хасиды называют эту главу сердцем Тании. Нет, конечно, не только поэтому. У этой главы своя, особая, история. В первом издании Тании её вообще не было. Но Альтер ребе включил её в «Книгу средних» и она вошла, начиная со второго издания, как тридцать вторая глава. Подобно сердцу, которое находится в центре человеческого тела и отвечает за наши чувства, эта глава разместилась в середине Тании и говорит об одной из определяющих черт хасидизма – любви к ближнему. Альтер ребе говорил, что любовь к ближнему важнее, чем любовь к Тв-рцу, поскольку в ней мы проявляем любовь к тому, кого Он (Вс-вышний) любит.

А достигнув презрения и отвращения к телу, кто постигнет вполне величие и достоинство души и духа, корень и источник которых в Б-ге жизни!

Сравнивая своё тело, свои материальные достижения с другими, человек может найти причины для гордости и высокомерия. Но отказавшись от такого подхода, перейдя на духовный план, мы теряем всякую возможость сравнивать и оценивать души друг друга. Все они пришли в наш мир из одного источника. В каждой светит частица Тв-рца.

Все они равны, и у всех один Отец, поэтому все евреи названы братьями в полном смысле слова, так как души их коренятся в едином Б-ге и только тела разделены.

Из сказанного вытекает, что мы вполне можем любить ближнего как самого себя. Души выходят из одного корня. Значит, на уровне душ отношение к ближнему как к брату совершенно естественно. Эта естественность исчезает только на материальном уровне.

 И потому у тех людей, для которых телесное – основное, а духовное – второстепенное, не может быть истинных любви и братства, у них может быть любовь, лишь пока есть то, чем она обусловлена.

Понятно, что такая любовь к ближнему никак не может считаться истинной. А ведь про настоящую любовь к ближнему сказано, что она основа всей Торы. Здесь, очевидно, требуется пояснение. Ведь все заповеди Торы можно разделить на две категории, а именно: заповеди, регулирующие наши взаимоотношения друг с другом и заповеди, относящиеся к нашей связи с Тв-рцом. В отношении первой категории, то есть наших взаимоотношений, всё достаточно ясно. Но вот каким образом любовь к ближнему может быть основой и для заповедей, вроде накладывания тфилин или пребывание в суке в дни праздника Суккот? Оказывается и здесь любовь к ближнему лежит в основе. Всё очень просто. Настоящая любовь к ближнему возможна, только если тело становится для нас второстепенным, а наша б-жественная душа – главной. И, добиваясь такого состояния, мы превращаем все заповеди Торы в главное дело своей жизни. 

Именно это имел в виду Гилель Газакен, сказав об исполнении этой заповеди: «В этом – вся Тора, а все остальное – лишь комментарий и т. д.».

В трактате Талмуда «Шабат» рассказывается, как однажды пришел к рабби Гилелю нееврей и сказал: «Введи меня в еврейскую веру, объяснив всю Тору, пока я стою на одной ноге». И он ввел его в еврейство, сказал ему: «То, чего ты не любишь, не делай другим. В этом - вся Тора, а все остальное - лишь комментарий. Иди и изучай». 

 Ибо основа и корень всей Торы в том, чтобы поднять и возвысить душу намного выше тела, [так, чтобы поднять ее] до святости и корня всех миров, а также чтобы привлечь свет – Эйн Соф [- Всевышнего], благословен Он, к Собранию Израиля, как говорится далее, то есть – к источнику душ всех евреев, чтобы он стал «единым в Едином».

Эти слова Зогара надо понимать так. Только, когда души всего народа Израиля возносятся к своему источнику и объединяются, только тогда Вс-вышний соединяется с ними и образуется то, что в Зогаре определено как «Единый в едином».

 Но это невозможно, если есть разделение между душами, да сохранит Всевышний, ибо Всевышний, благословен Он, не пребывает в несовершенном, как сказано в молитве: «Благослови нас, Отец наш, всех как единого в свете лика Твоего» и как о том же подробно говорится в другом месте.

Когда мы едины, мы можем получить благословение Вс-вышнего, но когда мы разобщены – благословение свыше нас не достигает. И поэтому великий Ари заль постановил произносить перед молитвой: «Принимаю на себя заповедь: «Люби ближнего своего, как самого себя!».

А что касается сказанного в Гмаре, что тот, кто видит, как товарищ его грешит, должен его возненавидеть и учителю своему должен сказать, чтобы и он его возненавидел, то там имеется в виду товарищ, который вместе с ним изучает Тору и [исполняет] заповеди

И, как уже упоминалось в Тании, такому человеку, изучающему Тору и исполняющему заповеди, даже прегрешения совершённые по ошибке, могут быть засчитаны, как злонамеренные. Но, в данном случае, когда речь идёт о ненависти, это допустимо только по отношению к человеку, которого хорошо знаешь и достаточно близок к нему, чтобы делать замечания и рассчитывать на правильное понимание.

 и по отношению к которому он уже исполнил заповедь «Увещевай товарища своего», то есть того, кто вместе с тобой изучает Тору и [исполняет] заповеди, и все же тот не отвратился от своих грехов, как написано в книге «Харейдим».

Ведь если увещевал своего товарища, а он всё равно продолжает нарушать  - это уже явно злонамеренное нарушение закона Торы. И тогда вступает в силу заповедь ненавидеть его, как записана она в книге «Харедим».

 В том же случае, когда другой ему не товарищ по учебе и не родственник, [он должен относиться к нему так, как] сказал Гилель а-закен: «Будь учеником Агарона, любящим мир... любящим сотворенных и привлекающим их к Торе». И значит, даже людей, далеких от Торы Всевышнего и от служения Ему, называемых потому просто «сотворенными», нужно привлекать крепкими узами любви, и все это в надежде, что удастся приблизить их к Торе и к служению Всевышнему.

Как видим, сначала надо любить, а уже потом – приближать к Торе. И даже более того - любить надо в любом случае: и в случае, когда получается приблизить к Торе, и в случае, когда не получается.

 И даже если нет, [тот, кто так поступает], не теряет своего вознаграждения за исполнение заповеди о любви к ближним.

Истинная любовь не зависит от каких-либо причин. Истинная любовь зависит не от предмета любви, а от того, кто её проявляет. И чтобы проявить её надо подняться над тем, что открыто нашим глазам, и вспомнить о б-жественной душе, скрытой в каждом из нас.

И то же в отношении родственников, которых он пытался увещевать и которые не отвратились от своих грехов, их предписывается ненавидеть, но их следует также и любить.

И нет здесь ни противоречия, ни лицемерия. Оба чувства могут и должны возникать в нашей душе. Сказано ведь, что возлюбить ближнего мы должны как самого себя. Но и по отношению к себе мы проявляем оба этих чувства. Мы порой и ненавидим себя за какие-то слабости, и любим себя – ну куда же от себя денешься!

 И оба [эти чувства] истинны, ненависть ко злу, которая в них, и любовь к доброму началу, в них скрытому, – к Б-жественной искре в них, оживляющей их Б-жественную душу.

Наше отношение к ситуации и к людям зависит от того, под каким углом мы на это смотрим.

Однажды раби Леви Ицхак из Бердичева увидел в окно, как извозчик, облачённый в талит и в тфилин, смазывает дёгтем колесо своей телеги и при этом молится утреннюю молитву шахарит. Наверное, кто-нибудь другой возмутился бы поведением извозчика. Молитва – это обращение к Царю царей, и никак не может сочетаться с дёгтем и колесом телеги. Но раби Леви Ицхак воскликнул: «Владыка мира, посмотри на народ Твой! Даже в час, когда они заняты колёсами телеги, даже тогда они молятся Тебе!».

 Нужно также побуждать сердце к состраданию [по отношению к их Б-жественной душе], ибо она находится в изгнании, [погруженная] во зло стороны «ситра ахра», которое у грешников одерживает верх над ней [Б-жественной душой].

Итак, мы должны ненавидеть зло в своих ближних, и любить б-жественную душу, которая тоже есть у них. Но, оказывается, и этого мало. Необходимо вызывать в себе ещё и чувство сострадания к ближним. А это чувство соответствует сфире «рахамим». Сфира эта включает в себя и гвуру и хесед. Теперь чуть подробнее. Гвура находит своё выражение в атрибуте суда. Это строгая оценка поступков человека. Хесед – это доброта, которая изливается из нас на всех, кто нас окружает, вне зависимости – заслуживают они этого или нет. Рахамим включает в себя и объективный подход к существующей ситуации, и милосердие по отношению к проступкам и недостаткам. Более того, чем сильнее недостатки, тем большее милосердие вызывает в нас сфира рахамим.

И сострадание уничтожает ненависть и пробуждает любовь,

И это достаточно очевидно. На волне сострадания исчезает критика и появляется доброе отношение.

 как известно из сказанного о Яакове, искупившем Аврагама.

Сказал это пророк Йешаягу. Аврагам олицетворял собой категорию Хесед (любовь, близость к Б-гу), а Яаков – категорию Рахамим (сострадание, милосердие). Когда Хесед не в состоянии проявиться, скажем из-за того, что ничего кроме чувства ненависти человек не вызывает, надо пробудить Рахамим (милосердие), и это может способствовать раскрытию категории Хесед, то есть как бы «искупить» её. 

 (А что касается царя Давида, мир ему, сказавшего: «Всей душой я их возненавидел и т. д.», то он имел в виду еретиков и безбожников, не имеющих доли в Б-ге Израиля, как сказано в Гмаре, в трактате Шабат, начало гл. 16.)

В качестве комментария здесь лучше всего прозвучат слова нашего Ребе. Царь Давид был одновременно и судьей, поэтому он мог так выразиться. Что же касается всех остальных людей – то, если человек видит в другом качества, судя по которым может показаться, что он из тех, кто «не имеет доли в Б-ге Израиля», – следует учесть, что лишь Всевышнему известны мысли и намерения людей. Возможно, что в их мыслях и намерениях есть нечто, в связи, с чем они не относятся к подобной категории.

И стоит, наверное, ещё раз напомнить: нас судят с той же мерой строгости, с какой судим мы.

Категория: